Политика Украины
Цитата: Администратор от 04.11.2026, 18:41Они беженцы, а не дегенераты. И бежали не столько от России, сколько из Украины. От всех этих могилизаций подальше...
Они беженцы, а не дегенераты. И бежали не столько от России, сколько из Украины. От всех этих могилизаций подальше...
Цитата: Администратор от 04.11.2026, 21:52
Цитата: Администратор от 14.11.2026, 17:05В двух постах канала «Политика Страны» пересказывается большое интервью Егора Буркина (известного как «Мексиканец»), которого украинские правоохранители называют руководителем наркосиндиката «Химпром». Буркин подтвердил подлинность записей, опубликованных НАБУ в рамках дела «Карфаген», и описал масштабную систему коррупции, охватывающую кол-центры, силовиков и бизнес.
Подтверждение записей и общая картина
Буркин заявил, что не отрицает, а наоборот, подтверждает всё, что было на записях. По его словам, обнародованное — это лишь около 5% от того, что реально происходит в Украине.
Кол-центры и их направления
Он рассказал, что до недавнего времени в стране действовало порядка 1500 кол-центров с общим ежемесячным оборотом в 2–3 миллиарда долларов. Эти центры делились на несколько направлений: банковское мошенничество, фиктивные инвестиции в Forex, финансовые пирамиды, услуги гадалок и продажа биодобавок. Отдельным направлением было «возвращение инвестиций», когда людей, уже потерявших деньги, обманывали повторно. Буркин утверждает, что лично его структура занималась только продажей БАДов и услугами гадалок, что, по его мнению, не было противозаконным. При этом он в целом подтвердил данные о масштабах своей сети: 52 офиса и более 2700 сотрудников.
Система взяток за «крышу»
Центральная тема — схема взяток силовикам. По словам Буркина, каждый офис на 50 сотрудников должен был ежемесячно платить минимум 21 тысячу долларов: по 7 тысяч в СБУ, Нацполицию и Генпрокуратуру. При 100 сотрудниках сумма удваивалась до 42 тысяч, при 150 — составляла 63 тысячи. Деньги переводились на криптокошельки. По подсчётам Буркина, при 1500 кол-центрах общий объём ежемесячных взяток достигал около 31,5 миллиона долларов, или 350–370 миллионов долларов в год.
Коррупция в правоохранительной системе
Буркин заявил, что в системе можно купить практически любое решение — от возбуждения уголовного дела до его закрытия или назначения на должность: «Всё покупается, всё продаётся». Он также рассказал о своих отношениях с генералом СБУ Дукой и Ковальчуком, которых НАБУ обвиняет в покровительстве преступному бизнесу. По его словам, он дарил Ковальчуку дорогие подарки, включая Mercedes V-класса, а за 3,5 миллиона долларов силовики по его просьбе организовали лишение гражданства одного из его бывших партнёров и подготовку к депортации. Буркин охарактеризовал себя и подобных ему как следствие порочной системы: «Таких, как я и Осипов, тысячи. Мы не причина, мы следствие. А причина как раз в этой ужаснейшей продажной, коррумпированной правоохранительной системе».
Сеть магазинов U-420 и планы по легализации марихуаны
Отдельный блок касался сети магазинов U-420, которую правоохранители связывают с распространением наркотиков. Буркин признал, что сам придумал этот бизнес и руководил им. На пике сеть насчитывала около 110 магазинов в Киеве, Одессе, Львове и Харькове. Продукция представляла собой растительные смеси, обработанные синтетическими каннабиноидами. К весне 2026 года ежедневный оборот сети достигал около 4 миллионов гривен, при этом на платежи за «крышу» уходило от 400 до 700 тысяч долларов в месяц. Позже выяснилось, что часть посредников лишь имитировала передачу денег отдельным подразделениям. Кроме того, Буркин признал, что его люди готовили документы для Верховной Рады с обоснованием легализации марихуаны, рассчитывая к моменту изменения законодательства расширить сеть до 200–300 магазинов и стать крупнейшим игроком на рынке.
В целом интервью рисует картину глубоко укоренённой коррупции, в которой кол-центры, наркоторговля и правоохранительные органы связаны системой взяток и покровительства.
В двух постах канала «Политика Страны» пересказывается большое интервью Егора Буркина (известного как «Мексиканец»), которого украинские правоохранители называют руководителем наркосиндиката «Химпром». Буркин подтвердил подлинность записей, опубликованных НАБУ в рамках дела «Карфаген», и описал масштабную систему коррупции, охватывающую кол-центры, силовиков и бизнес.
Подтверждение записей и общая картина
Буркин заявил, что не отрицает, а наоборот, подтверждает всё, что было на записях. По его словам, обнародованное — это лишь около 5% от того, что реально происходит в Украине.
Кол-центры и их направления
Он рассказал, что до недавнего времени в стране действовало порядка 1500 кол-центров с общим ежемесячным оборотом в 2–3 миллиарда долларов. Эти центры делились на несколько направлений: банковское мошенничество, фиктивные инвестиции в Forex, финансовые пирамиды, услуги гадалок и продажа биодобавок. Отдельным направлением было «возвращение инвестиций», когда людей, уже потерявших деньги, обманывали повторно. Буркин утверждает, что лично его структура занималась только продажей БАДов и услугами гадалок, что, по его мнению, не было противозаконным. При этом он в целом подтвердил данные о масштабах своей сети: 52 офиса и более 2700 сотрудников.
Система взяток за «крышу»
Центральная тема — схема взяток силовикам. По словам Буркина, каждый офис на 50 сотрудников должен был ежемесячно платить минимум 21 тысячу долларов: по 7 тысяч в СБУ, Нацполицию и Генпрокуратуру. При 100 сотрудниках сумма удваивалась до 42 тысяч, при 150 — составляла 63 тысячи. Деньги переводились на криптокошельки. По подсчётам Буркина, при 1500 кол-центрах общий объём ежемесячных взяток достигал около 31,5 миллиона долларов, или 350–370 миллионов долларов в год.
Коррупция в правоохранительной системе
Буркин заявил, что в системе можно купить практически любое решение — от возбуждения уголовного дела до его закрытия или назначения на должность: «Всё покупается, всё продаётся». Он также рассказал о своих отношениях с генералом СБУ Дукой и Ковальчуком, которых НАБУ обвиняет в покровительстве преступному бизнесу. По его словам, он дарил Ковальчуку дорогие подарки, включая Mercedes V-класса, а за 3,5 миллиона долларов силовики по его просьбе организовали лишение гражданства одного из его бывших партнёров и подготовку к депортации. Буркин охарактеризовал себя и подобных ему как следствие порочной системы: «Таких, как я и Осипов, тысячи. Мы не причина, мы следствие. А причина как раз в этой ужаснейшей продажной, коррумпированной правоохранительной системе».
Сеть магазинов U-420 и планы по легализации марихуаны
Отдельный блок касался сети магазинов U-420, которую правоохранители связывают с распространением наркотиков. Буркин признал, что сам придумал этот бизнес и руководил им. На пике сеть насчитывала около 110 магазинов в Киеве, Одессе, Львове и Харькове. Продукция представляла собой растительные смеси, обработанные синтетическими каннабиноидами. К весне 2026 года ежедневный оборот сети достигал около 4 миллионов гривен, при этом на платежи за «крышу» уходило от 400 до 700 тысяч долларов в месяц. Позже выяснилось, что часть посредников лишь имитировала передачу денег отдельным подразделениям. Кроме того, Буркин признал, что его люди готовили документы для Верховной Рады с обоснованием легализации марихуаны, рассчитывая к моменту изменения законодательства расширить сеть до 200–300 магазинов и стать крупнейшим игроком на рынке.
В целом интервью рисует картину глубоко укоренённой коррупции, в которой кол-центры, наркоторговля и правоохранительные органы связаны системой взяток и покровительства.
Цитата: Администратор от 14.11.2026, 17:35Дело «Карфаген»: что стоит за заявлениями Дуки и Буркина
В деле «Карфаген» произошли два значимых события. Во-первых, из СИЗО под залог вышел генерал-майор СБУ Дука — один из главных подозреваемых. Во-вторых, дал интервью Егор Буркин, которого НАБУ считает главой наркокартеля «Химпром» и которого, по версии следствия, крышевали Дука и другие руководители силовых структур.
Освобождение Дуки и его риторика. Речь Дуки после выхода резко отличалась от оправданий других высокопоставленных фигурантов антикоррупционных дел (Ермак, Миндич, Чернышов, Мудрая и др.), которые ограничивались формулами «меня подставили». Дука же фактически обвинил НАБУ в работе на Россию («ослабление переговорных позиций страны»), в мести за расследование СБУ уголовных дел против руководителей антикоррупционных органов и в других грехах.
Формально его можно было бы считать частным лицом — он уволен с руководящих должностей, хотя остаётся действующим сотрудником СБУ. Однако антураж выхода говорит об ином: генерал-майора встретили аплодисментами бойцы спецслужбы в камуфляже и выдали ему боевое оружие. Такой перфоманс вряд ли мог быть инициативой сотрудников СБУ. Накануне в СМИ также распространялись слухи о централизованном сборе средств на залог Дуке внутри спецслужбы. Всё это указывает на то, что силы, которые в июле 2025 года пытались подчинить антикоррупционную вертикаль и заводили дела на детективов НАБУ, сдаваться не намерены.
Кто за этим стоит. По мнению политических кругов, за голосованием в Раде о сокращении полномочий НАБУ/САП стояли непосредственно Зеленский и Ермак, а уголовные дела против детективов курировал, помимо Дуки, нынешний и.о. главы СБУ Поклад. Он же, как заявляли близкие к НАБУ СМИ, готовил новый удар по антикоррупционным органам с использованием показаний осуждённого за госизмену экс-нардепа Христенко. Главный вопрос — действует ли Дука с ведома Зеленского и Поклада или это его собственная тактика и позиция группы поддержки внутри СБУ. Информация о Покладе противоречива: одни источники говорят, что именно он дал отмашку на сбор средств и акцию у СИЗО; другие отрицают его участие, подчёркивая, что Дука и Осипов-«Криминал» — люди не Поклада, а Малюка, от кадров которого и.о. главы СБУ пытается избавиться.
В любом случае, для группы поддержки НАБУ Поклад остаётся наиболее опасной фигурой в окружении Зеленского, способной нанести удар по антикоррупционным органам, поэтому любой «наезд» на НАБУ/САП ему объективно выгоден. Сам Зеленский, опасаясь реакции Запада, не может открыто атаковать антикоррупционные органы, которые делают подозреваемыми всё его окружение, но не против, если отдельные силовики будут «наезжать» как бы по собственной инициативе.
Институциональный конфликт. Главная политическая цель дел вроде «Карфагена» — не удар по отдельным фигурантам, а принуждение Зеленского к фактическому отказу от контроля над силовой вертикалью через принятие «пакета законов Качки-Кос», что подразумевает увольнение Поклада и других топ-силовиков. Поэтому противоречия между антикоррупционными органами с их группой поддержки и президентом с подчинёнными силовыми структурами носят принципиальный и институциональный характер. Отдельная линия — борьба НАБУ/САП и СБУ за верхнюю позицию в «пищевой цепочке» правоохранительной сферы: за годы войны СБУ сильно приблизилось к этой вершине, и главный, кто мешает там закрепиться, — это НАБУ.
Откровения Буркина. В группе поддержки антикоррупционных органов интервью Буркина восприняли с восторгом, полагая, что оно «обнуляет» заявления Дуки. Основатель «Химпрома» лично подтвердил практически все материалы дела «Карфаген» и заявил о коррупционном контакте с его фигурантами, а также изъявил желание пойти на сделку с украинскими антикоррупционными органами и американскими спецслужбами. Казалось бы, это ставит крест на стратегии защиты Дуки и Ко. Однако всё не так однозначно. Прежде всего, неясны мотивы Буркина: любая сделка подразумевает как минимум полное прекращение криминальной деятельности, а вероятно — и тюрьму. Готов ли «Мексиканец» к уходу «на пенсию» или к посадке? Сомнительно.
Возможно, он пришёл к выводу, что крыша в лице СБУ, полиции и прокуратуры после «Карфагена» ненадёжна, и хочет сменить её на НАБУ или американцев, но трудно поверить, что те позволят ему продолжать заниматься тем же. Важнее другое: и Буркин, и НАБУ говорят примерно одно и то же — обнародованные материалы «Карфагена» лишь вершина айсберга коррупции в украинской правоохранительной системе. А значит, в перспективе могут прозвучать куда более значительные имена, чем уже звучат, особенно если Буркин начнёт плотно общаться с НАБУ/САП.
Например, Поклада его недоброжелатели в соцсетях часто связывают с «Химпромом» (Зеленский это отрицает, ссылаясь на антикоррупционеров). Называют и других представителей высшего военно-политического руководства, которые пока ни в материалах НАБУ, ни в откровениях Буркина не звучали. Иными словами, ситуация вокруг «Карфагена» может резко ускорить события в плане удара по НАБУ/САП со стороны силовиков, которые чувствуют, что «снаряды ложатся всё ближе». Причём удар этот может быть нанесён даже без ведома президента и в самой разной форме.
Дело «Карфаген»: что стоит за заявлениями Дуки и Буркина
В деле «Карфаген» произошли два значимых события. Во-первых, из СИЗО под залог вышел генерал-майор СБУ Дука — один из главных подозреваемых. Во-вторых, дал интервью Егор Буркин, которого НАБУ считает главой наркокартеля «Химпром» и которого, по версии следствия, крышевали Дука и другие руководители силовых структур.
Освобождение Дуки и его риторика. Речь Дуки после выхода резко отличалась от оправданий других высокопоставленных фигурантов антикоррупционных дел (Ермак, Миндич, Чернышов, Мудрая и др.), которые ограничивались формулами «меня подставили». Дука же фактически обвинил НАБУ в работе на Россию («ослабление переговорных позиций страны»), в мести за расследование СБУ уголовных дел против руководителей антикоррупционных органов и в других грехах.
Формально его можно было бы считать частным лицом — он уволен с руководящих должностей, хотя остаётся действующим сотрудником СБУ. Однако антураж выхода говорит об ином: генерал-майора встретили аплодисментами бойцы спецслужбы в камуфляже и выдали ему боевое оружие. Такой перфоманс вряд ли мог быть инициативой сотрудников СБУ. Накануне в СМИ также распространялись слухи о централизованном сборе средств на залог Дуке внутри спецслужбы. Всё это указывает на то, что силы, которые в июле 2025 года пытались подчинить антикоррупционную вертикаль и заводили дела на детективов НАБУ, сдаваться не намерены.
Кто за этим стоит. По мнению политических кругов, за голосованием в Раде о сокращении полномочий НАБУ/САП стояли непосредственно Зеленский и Ермак, а уголовные дела против детективов курировал, помимо Дуки, нынешний и.о. главы СБУ Поклад. Он же, как заявляли близкие к НАБУ СМИ, готовил новый удар по антикоррупционным органам с использованием показаний осуждённого за госизмену экс-нардепа Христенко. Главный вопрос — действует ли Дука с ведома Зеленского и Поклада или это его собственная тактика и позиция группы поддержки внутри СБУ. Информация о Покладе противоречива: одни источники говорят, что именно он дал отмашку на сбор средств и акцию у СИЗО; другие отрицают его участие, подчёркивая, что Дука и Осипов-«Криминал» — люди не Поклада, а Малюка, от кадров которого и.о. главы СБУ пытается избавиться.
В любом случае, для группы поддержки НАБУ Поклад остаётся наиболее опасной фигурой в окружении Зеленского, способной нанести удар по антикоррупционным органам, поэтому любой «наезд» на НАБУ/САП ему объективно выгоден. Сам Зеленский, опасаясь реакции Запада, не может открыто атаковать антикоррупционные органы, которые делают подозреваемыми всё его окружение, но не против, если отдельные силовики будут «наезжать» как бы по собственной инициативе.
Институциональный конфликт. Главная политическая цель дел вроде «Карфагена» — не удар по отдельным фигурантам, а принуждение Зеленского к фактическому отказу от контроля над силовой вертикалью через принятие «пакета законов Качки-Кос», что подразумевает увольнение Поклада и других топ-силовиков. Поэтому противоречия между антикоррупционными органами с их группой поддержки и президентом с подчинёнными силовыми структурами носят принципиальный и институциональный характер. Отдельная линия — борьба НАБУ/САП и СБУ за верхнюю позицию в «пищевой цепочке» правоохранительной сферы: за годы войны СБУ сильно приблизилось к этой вершине, и главный, кто мешает там закрепиться, — это НАБУ.
Откровения Буркина. В группе поддержки антикоррупционных органов интервью Буркина восприняли с восторгом, полагая, что оно «обнуляет» заявления Дуки. Основатель «Химпрома» лично подтвердил практически все материалы дела «Карфаген» и заявил о коррупционном контакте с его фигурантами, а также изъявил желание пойти на сделку с украинскими антикоррупционными органами и американскими спецслужбами. Казалось бы, это ставит крест на стратегии защиты Дуки и Ко. Однако всё не так однозначно. Прежде всего, неясны мотивы Буркина: любая сделка подразумевает как минимум полное прекращение криминальной деятельности, а вероятно — и тюрьму. Готов ли «Мексиканец» к уходу «на пенсию» или к посадке? Сомнительно.
Возможно, он пришёл к выводу, что крыша в лице СБУ, полиции и прокуратуры после «Карфагена» ненадёжна, и хочет сменить её на НАБУ или американцев, но трудно поверить, что те позволят ему продолжать заниматься тем же. Важнее другое: и Буркин, и НАБУ говорят примерно одно и то же — обнародованные материалы «Карфагена» лишь вершина айсберга коррупции в украинской правоохранительной системе. А значит, в перспективе могут прозвучать куда более значительные имена, чем уже звучат, особенно если Буркин начнёт плотно общаться с НАБУ/САП.
Например, Поклада его недоброжелатели в соцсетях часто связывают с «Химпромом» (Зеленский это отрицает, ссылаясь на антикоррупционеров). Называют и других представителей высшего военно-политического руководства, которые пока ни в материалах НАБУ, ни в откровениях Буркина не звучали. Иными словами, ситуация вокруг «Карфагена» может резко ускорить события в плане удара по НАБУ/САП со стороны силовиков, которые чувствуют, что «снаряды ложатся всё ближе». Причём удар этот может быть нанесён даже без ведома президента и в самой разной форме.
