Война стратегическая
Цитата: Администратор от 08.06.2026, 14:00Шредер, Абрамович и лондонская встреча «четверки»: в войне на Украине все стороны прощупывают почву для дипломатических переговоров, считает обозреватель NZZ Андреас Рюеш.
На фоне военного тупика на Украине в воскресенье вечером состоялись консультации между Великобританией, Францией и Германией по поводу дальнейших действий в отношении России. Премьер-министр Кир Стармер, президент Эммануэль Макрон и канцлер Фридрих Мерц сначала встретились в Лондоне в узком составе, а затем провели переговоры с президентом Украины Владимиром Зеленским.
В заключение «четверка» в совместном заявлении призвала Россию к немедленному прекращению огня. В ходе переговоров, среди прочего, обсуждался вопрос, как расширить военную помощь Украине и оказать давление на военную экономику России. Франция, Германия и другие европейские страны также считают, что сейчас подходящий момент для запуска новой мирной инициативы. Она заполнила бы вакуум, образовавшийся после прекращения американских посреднических усилий.
Хотя нет единого мнения ни о целях европейской инициативы, ни о том, кто мог бы вести переговоры с Кремлем, и Москва, и Киев в последние дни дали понять о заинтересованности в активизации дипломатических усилий.
В четверг Зеленский в открытом письме предложил Владимиру Путину встретиться, чтобы положить конец войне. В конце прошлой недели президент России принял в Кремле бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера для проведения беседы тет-а-тет. Встреча в Кремле свидетельствует, что российский диктатор не обращает внимания на широко распространенное в Европе неприятие Шредера.В то же время примечательно, что Путин открыл второй неофициальный канал связи. В мае российский бизнесмен с одобрения Путина отправился в Киев на встречу с Зеленским, о чем глава Кремля сообщил в пятницу. Зеленский впоследствии подтвердил это и в телеинтервью рассказал, что посланником был миллиардер Роман Абрамович.
Бывший нефтяной магнат — подходящая фигура для такой миссии, поскольку у него есть доступ к Путину и он является одним из немногих представителей российской элиты, который пользуется определенным доверием в Киеве.
В мае Абрамович вернулся из Киева с предложением Зеленского о проведении российско-украинского саммита. Путин не отреагировал на это, после чего Зеленский на прошлой неделе вновь публично подтвердил эту идею в письме. Даже если инициатива пока не увенчалась успехом, это не исключает продолжения деятельности Абрамовича за кулисами.
Параллельно с этим европейцы занимают свои позиции. В отличие от американцев, они видят себя не посредниками, а сторонами переговоров. Встреча в Лондоне демонстрирует амбиции «большой тройки» подготовить почву для важных решений в рамках группы E3.
Ни для кого не секрет, что прекращение огня поставит европейцев в затруднительное положение — им придется срочно прорабатывать идею западных миротворческих сил, к чему они совершенно не готовы. Более того, им придется предусмотреть меры на случай, если Путин передислоцирует войска из Украины к границам стран Балтии.
Шредер, Абрамович и лондонская встреча «четверки»: в войне на Украине все стороны прощупывают почву для дипломатических переговоров, считает обозреватель NZZ Андреас Рюеш.
На фоне военного тупика на Украине в воскресенье вечером состоялись консультации между Великобританией, Францией и Германией по поводу дальнейших действий в отношении России. Премьер-министр Кир Стармер, президент Эммануэль Макрон и канцлер Фридрих Мерц сначала встретились в Лондоне в узком составе, а затем провели переговоры с президентом Украины Владимиром Зеленским.
В заключение «четверка» в совместном заявлении призвала Россию к немедленному прекращению огня. В ходе переговоров, среди прочего, обсуждался вопрос, как расширить военную помощь Украине и оказать давление на военную экономику России. Франция, Германия и другие европейские страны также считают, что сейчас подходящий момент для запуска новой мирной инициативы. Она заполнила бы вакуум, образовавшийся после прекращения американских посреднических усилий.
Хотя нет единого мнения ни о целях европейской инициативы, ни о том, кто мог бы вести переговоры с Кремлем, и Москва, и Киев в последние дни дали понять о заинтересованности в активизации дипломатических усилий.
В четверг Зеленский в открытом письме предложил Владимиру Путину встретиться, чтобы положить конец войне. В конце прошлой недели президент России принял в Кремле бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера для проведения беседы тет-а-тет. Встреча в Кремле свидетельствует, что российский диктатор не обращает внимания на широко распространенное в Европе неприятие Шредера.
В то же время примечательно, что Путин открыл второй неофициальный канал связи. В мае российский бизнесмен с одобрения Путина отправился в Киев на встречу с Зеленским, о чем глава Кремля сообщил в пятницу. Зеленский впоследствии подтвердил это и в телеинтервью рассказал, что посланником был миллиардер Роман Абрамович.
Бывший нефтяной магнат — подходящая фигура для такой миссии, поскольку у него есть доступ к Путину и он является одним из немногих представителей российской элиты, который пользуется определенным доверием в Киеве.
В мае Абрамович вернулся из Киева с предложением Зеленского о проведении российско-украинского саммита. Путин не отреагировал на это, после чего Зеленский на прошлой неделе вновь публично подтвердил эту идею в письме. Даже если инициатива пока не увенчалась успехом, это не исключает продолжения деятельности Абрамовича за кулисами.
Параллельно с этим европейцы занимают свои позиции. В отличие от американцев, они видят себя не посредниками, а сторонами переговоров. Встреча в Лондоне демонстрирует амбиции «большой тройки» подготовить почву для важных решений в рамках группы E3.
Ни для кого не секрет, что прекращение огня поставит европейцев в затруднительное положение — им придется срочно прорабатывать идею западных миротворческих сил, к чему они совершенно не готовы. Более того, им придется предусмотреть меры на случай, если Путин передислоцирует войска из Украины к границам стран Балтии.
Цитата: Администратор от 09.06.2026, 00:00На недавней встрече в Лондоне Зеленский, Мерц, Макрон и Стармер согласовали определенные условия. По сути, они продолжают ту же линию, что и более раннее письмо Зеленского к Путину. Смысл этой линии — предложить России такие варианты прекращения войны, от которых она гарантированно откажется.
Суть лондонских договоренностей двойственная. С одной стороны, в заявлении говорится, что отправной точкой для переговоров должна стать остановка боевых действий именно по текущей линии фронта. А с другой — там же содержится пункт о последующем вводе иностранных (европейских) войск на украинскую территорию. А Москва против этого выступала категорически.
При этом Кремль, и Путин недавно это повторил, вообще против перемирия по нынешней линии боевого соприкосновения. Россия настаивает на выводе украинских войск из Донбасса.
Тем не менее, в Киеве и Европе, видимо, нет стопроцентной уверенности, что Москва вдруг не передумает и не согласится на заморозку по линии фронта. А если бы Россия согласилась, украинским властям потом было бы очень трудно отказаться от такого перемирия. Поэтому к предложению добавляют заведомо неприемлемые для РФ дополнительные условия — чтобы шансы на её согласие стали практически нулевыми.
Теперь по поводу самого ввода войск. Во-первых, чтобы это стало реальностью, нужна резолюция Совета Безопасности ООН (которую Россия заблокирует) и прочное мирное урегулирование (которое без согласия РФ невозможно). Без этого даже после заморозки боевых действий вероятность ввода европейских войск близка к нулю. Потому что в любой момент конфликт может «разморозиться», и тогда европейские военные окажутся втянуты в прямую войну с ядерной Россией. А этого и Европа, и США все последние годы старательно избегали. Так что все разговоры о миротворцах и вводе войск — пока не выполнены эти условия — по большей части пустое сотрясение воздуха. Они нужны лишь для того, чтобы сделать и без того сложные переговоры еще более трудными.
А во-вторых, даже если у кого-то и есть реальное желание рискнуть и ввести войска в Украину без согласия России (уже после прекращения огня), то, зная позицию Москвы, логичнее было бы молчать о таких планах до наступления перемирия, если цель — добиться от России согласия на остановку боевых действий по линии фронта. Но если цель прямо противоположная — то тогда, конечно, логично постоянно и громко заявлять о вводе войск, даже если на самом деле никто их туда отправлять не собирается.
На недавней встрече в Лондоне Зеленский, Мерц, Макрон и Стармер согласовали определенные условия. По сути, они продолжают ту же линию, что и более раннее письмо Зеленского к Путину. Смысл этой линии — предложить России такие варианты прекращения войны, от которых она гарантированно откажется.
Суть лондонских договоренностей двойственная. С одной стороны, в заявлении говорится, что отправной точкой для переговоров должна стать остановка боевых действий именно по текущей линии фронта. А с другой — там же содержится пункт о последующем вводе иностранных (европейских) войск на украинскую территорию. А Москва против этого выступала категорически.
При этом Кремль, и Путин недавно это повторил, вообще против перемирия по нынешней линии боевого соприкосновения. Россия настаивает на выводе украинских войск из Донбасса.
Тем не менее, в Киеве и Европе, видимо, нет стопроцентной уверенности, что Москва вдруг не передумает и не согласится на заморозку по линии фронта. А если бы Россия согласилась, украинским властям потом было бы очень трудно отказаться от такого перемирия. Поэтому к предложению добавляют заведомо неприемлемые для РФ дополнительные условия — чтобы шансы на её согласие стали практически нулевыми.
Теперь по поводу самого ввода войск. Во-первых, чтобы это стало реальностью, нужна резолюция Совета Безопасности ООН (которую Россия заблокирует) и прочное мирное урегулирование (которое без согласия РФ невозможно). Без этого даже после заморозки боевых действий вероятность ввода европейских войск близка к нулю. Потому что в любой момент конфликт может «разморозиться», и тогда европейские военные окажутся втянуты в прямую войну с ядерной Россией. А этого и Европа, и США все последние годы старательно избегали. Так что все разговоры о миротворцах и вводе войск — пока не выполнены эти условия — по большей части пустое сотрясение воздуха. Они нужны лишь для того, чтобы сделать и без того сложные переговоры еще более трудными.
А во-вторых, даже если у кого-то и есть реальное желание рискнуть и ввести войска в Украину без согласия России (уже после прекращения огня), то, зная позицию Москвы, логичнее было бы молчать о таких планах до наступления перемирия, если цель — добиться от России согласия на остановку боевых действий по линии фронта. Но если цель прямо противоположная — то тогда, конечно, логично постоянно и громко заявлять о вводе войск, даже если на самом деле никто их туда отправлять не собирается.
Цитата: Администратор от 20.06.2026, 22:01The New York Times:
Главная проблема: Украина обеспокоена резким ростом использования Россией баллистических ракет. В 2026 году Россия запускает в среднем 74 баллистические ракеты в месяц (для сравнения: в 2023 году было всего 6, в 2024-м — 28, в 2025-м — 49).
Эффективность ударов: Около двух третей российских баллистических ракет успешно преодолевают украинскую ПВО. Эти ракеты несут гораздо более мощный заряд, чем дроны, и их почти невозможно перехватить из-за высокой скорости. Именно они позволяют России наносить серьёзный ущерб энергетике и городам Украины.
Ответ Киева: Украина пытается создать собственные баллистические ракеты. Министр обороны Михаил Федоров заявил, что их появление «фундаментально изменит характер войны».
Риски эскалации:
Экс-глава МИД Украины Кулеба предупреждает: если украинские ракеты смогут угрожать Москве и другим крупным городам РФ, Путин будет вынужден «сделать следующий шаг».
Главный вопрос: достигнут ли ракеты Москвы и решится ли Путин применить ядерное оружие.
Два сценария:
Сторонники программы считают, что удары по российским городам заставят Кремль пересмотреть расчёты.
Однако собеседники NYT не исключают и противоположного варианта — ответной эскалации со стороны России.
Итог: Баллистические ракеты стали главным инструментом давления на Украину, но попытка Киева создать своё подобное оружие несёт в себе колоссальные риски прямого столкновения с ядерной державой.
The New York Times:
Главная проблема: Украина обеспокоена резким ростом использования Россией баллистических ракет. В 2026 году Россия запускает в среднем 74 баллистические ракеты в месяц (для сравнения: в 2023 году было всего 6, в 2024-м — 28, в 2025-м — 49).
Эффективность ударов: Около двух третей российских баллистических ракет успешно преодолевают украинскую ПВО. Эти ракеты несут гораздо более мощный заряд, чем дроны, и их почти невозможно перехватить из-за высокой скорости. Именно они позволяют России наносить серьёзный ущерб энергетике и городам Украины.
Ответ Киева: Украина пытается создать собственные баллистические ракеты. Министр обороны Михаил Федоров заявил, что их появление «фундаментально изменит характер войны».
Риски эскалации:
-
Экс-глава МИД Украины Кулеба предупреждает: если украинские ракеты смогут угрожать Москве и другим крупным городам РФ, Путин будет вынужден «сделать следующий шаг».
-
Главный вопрос: достигнут ли ракеты Москвы и решится ли Путин применить ядерное оружие.
Два сценария:
-
Сторонники программы считают, что удары по российским городам заставят Кремль пересмотреть расчёты.
-
Однако собеседники NYT не исключают и противоположного варианта — ответной эскалации со стороны России.
Итог: Баллистические ракеты стали главным инструментом давления на Украину, но попытка Киева создать своё подобное оружие несёт в себе колоссальные риски прямого столкновения с ядерной державой.
Цитата: Администратор от 12.09.2026, 22:01Существующий метод ведения войны Украиной не соответствует тому, что будет дальше — The Washington Post.
Россия меняет свою стратегию, чтобы нивелировать преимущества Киева на поле боя, отмечает экс-глава Google Эрик Шмидт.Я ездил на Украину на протяжении всей ее долгой войны с Россией, помогая украинским военным разрабатывать передовые технологии для поля боя. Но из последней поездки я вернулся более обеспокоенным, чем когда-либо с самых первых дней войны.
Россия значительно улучшила свои навыки ведения этого конфликта, и Вашингтону необходимо признать, что она движется к стратегии тотальной войны, мобилизуя заводы и людские ресурсы для бомбардировки Украины с целью заставить её подчиниться.
Для победы над Россией сейчас требуется нечто большее, чем просто передача оружия. Украине потребуется, чтобы Запад мобилизовал свои коллективные ресурсы в масштабах, достаточных для того, чтобы превзойти врага по объемам производства и выдержать противостояние дольше него.
На протяжении большей части конфликта главным преимуществом Украины была ее способность адаптироваться и внедрять инновации. Это преимущество быстро тает.
Когда Украина разработала перехватчики, способные уничтожать российские рои «Шахедов», Россия адаптировалась, развернув более быстрые реактивные «Шахеды», которые гораздо сложнее перехватить.
Россия находится в процессе развертывания спутниковой группировки, способной конкурировать со Starlink.На протяжении многих лет стратегия Кремля заключалась в том, чтобы противопоставлять украинским инновациям промышленную мощь, но теперь он сочетает эту мощь с собственными инновациями.
Эта война отнюдь не статична. Она представляет собой самую быстро развивающуюся технологическую конкуренцию, которую мы когда-либо наблюдали. Беспилотник может быть чрезвычайно эффективен на момент внедрения, а через несколько месяцев стать бесполезным. Противник может изменить используемые радиочастоты, создать устройство подавления или более быстрый перехватчик, или иным образом изменить тактику. И тогда цикл адаптации начинается снова.
Украина отлично справляется с этим процессом, но одних только инноваций недостаточно для решения проблемы масштабирования производства в соответствии с ненасытными потребностями полномасштабной войны высокой интенсивности.
Я разговаривал с командирами, которые знают, что им нужно сделать, чтобы остановить русских, но у них нет для этого необходимых систем. Один из них рассказал мне, что его подразделение прекратило поиск целей, потому что у них не хватало беспилотников, чтобы поразить все уже обнаруженные цели.
Это ключевая особенность современной войны.
Создание нескольких сотен превосходных беспилотников — это интересно, но именно создание нескольких сотен тысяч хороших беспилотников изменит ход войны.
Россия мобилизуется для тотальной войны.
Она рассматривает возможность очередной масштабной мобилизации войск и наращивает промышленные мощности для производства оружия в чрезвычайных количествах. Украина не может самостоятельно обеспечить такие огромные мощности.
Предстоящая зима будет решающей.
Россия уже использует отсутствие у Украины противоракетной обороны для нанесения ударов по электростанциям и подстанциям с целью вскоре погрузить украинский народ во тьму, холод и нищету.
Украина обладает инженерами, решимостью и духом новаторства, чтобы вести эту тотальную войну. Чего ей не хватает, так это промышленного масштаба, который могут обеспечить только её западные партнёры.
Украине срочно необходимы перехватчики, боеприпасы и дальнобойное ударное оружие, а также инвестиции для расширения собственных производственных мощностей. Запад должен рассматривать оборонную промышленность Украины как продолжение своей собственной, совместно с ней производя оружие, устраняя узкие места в поставках и обеспечивая, чтобы украинским командирам никогда не приходилось ограничивать количество целей.
Более четырех лет Украина терпит удары, которые сломили бы многие страны. Она отказывается сдаваться.
Но восхваление стойкости Украины — это не стратегия, и одной лишь храбрости недостаточно, чтобы защитить ее города или выиграть войну.
Украина выиграла для Запада четыре года ценой крови своих солдат и изобретательности своих инженеров.
Мы не можем позволить ей пережить еще одну зиму в одиночестве под российскими бомбардировками.
https://t.me/brieflyru/46373
Существующий метод ведения войны Украиной не соответствует тому, что будет дальше — The Washington Post.
Россия меняет свою стратегию, чтобы нивелировать преимущества Киева на поле боя, отмечает экс-глава Google Эрик Шмидт.
Я ездил на Украину на протяжении всей ее долгой войны с Россией, помогая украинским военным разрабатывать передовые технологии для поля боя. Но из последней поездки я вернулся более обеспокоенным, чем когда-либо с самых первых дней войны.
Россия значительно улучшила свои навыки ведения этого конфликта, и Вашингтону необходимо признать, что она движется к стратегии тотальной войны, мобилизуя заводы и людские ресурсы для бомбардировки Украины с целью заставить её подчиниться.
Для победы над Россией сейчас требуется нечто большее, чем просто передача оружия. Украине потребуется, чтобы Запад мобилизовал свои коллективные ресурсы в масштабах, достаточных для того, чтобы превзойти врага по объемам производства и выдержать противостояние дольше него.
На протяжении большей части конфликта главным преимуществом Украины была ее способность адаптироваться и внедрять инновации. Это преимущество быстро тает.
Когда Украина разработала перехватчики, способные уничтожать российские рои «Шахедов», Россия адаптировалась, развернув более быстрые реактивные «Шахеды», которые гораздо сложнее перехватить.
Россия находится в процессе развертывания спутниковой группировки, способной конкурировать со Starlink.
На протяжении многих лет стратегия Кремля заключалась в том, чтобы противопоставлять украинским инновациям промышленную мощь, но теперь он сочетает эту мощь с собственными инновациями.
Эта война отнюдь не статична. Она представляет собой самую быстро развивающуюся технологическую конкуренцию, которую мы когда-либо наблюдали. Беспилотник может быть чрезвычайно эффективен на момент внедрения, а через несколько месяцев стать бесполезным. Противник может изменить используемые радиочастоты, создать устройство подавления или более быстрый перехватчик, или иным образом изменить тактику. И тогда цикл адаптации начинается снова.
Украина отлично справляется с этим процессом, но одних только инноваций недостаточно для решения проблемы масштабирования производства в соответствии с ненасытными потребностями полномасштабной войны высокой интенсивности.
Я разговаривал с командирами, которые знают, что им нужно сделать, чтобы остановить русских, но у них нет для этого необходимых систем. Один из них рассказал мне, что его подразделение прекратило поиск целей, потому что у них не хватало беспилотников, чтобы поразить все уже обнаруженные цели.
Это ключевая особенность современной войны.
Создание нескольких сотен превосходных беспилотников — это интересно, но именно создание нескольких сотен тысяч хороших беспилотников изменит ход войны.
Россия мобилизуется для тотальной войны.
Она рассматривает возможность очередной масштабной мобилизации войск и наращивает промышленные мощности для производства оружия в чрезвычайных количествах. Украина не может самостоятельно обеспечить такие огромные мощности.
Предстоящая зима будет решающей.
Россия уже использует отсутствие у Украины противоракетной обороны для нанесения ударов по электростанциям и подстанциям с целью вскоре погрузить украинский народ во тьму, холод и нищету.
Украина обладает инженерами, решимостью и духом новаторства, чтобы вести эту тотальную войну. Чего ей не хватает, так это промышленного масштаба, который могут обеспечить только её западные партнёры.
Украине срочно необходимы перехватчики, боеприпасы и дальнобойное ударное оружие, а также инвестиции для расширения собственных производственных мощностей. Запад должен рассматривать оборонную промышленность Украины как продолжение своей собственной, совместно с ней производя оружие, устраняя узкие места в поставках и обеспечивая, чтобы украинским командирам никогда не приходилось ограничивать количество целей.
Более четырех лет Украина терпит удары, которые сломили бы многие страны. Она отказывается сдаваться.
Но восхваление стойкости Украины — это не стратегия, и одной лишь храбрости недостаточно, чтобы защитить ее города или выиграть войну.
Украина выиграла для Запада четыре года ценой крови своих солдат и изобретательности своих инженеров.
Мы не можем позволить ей пережить еще одну зиму в одиночестве под российскими бомбардировками.