Forum

Пожалуйста или Регистрация для создания записей и тем.

Война стратегическая

НазадСтраница 42 из 42

Цитата: Администратор от 28.04.2026, 01:23

https://twitter.com/muryk412/status/2048890458101694614

Проще всего замутить провокацию. Шмальнуть по бункерам ракетами, имеющимися на вооружении втч у Британии/Франции, а потом публично пожаловаться, что Бр/Фр не согласовали с ним ракетную атаку. И ведь правдой будет, они с ним не согласовывали.

Минус в том, что бункерный вместо обратки может опять в кусты/бункеры нырнуть и не отсвечивать. Тогда США своими руками Бр/Фр победителями России сделает.

Политическая революция дронов

Великая дроновая революция фундаментально меняет структуру насилия в обратную сторону от пороховой: если порох сделал войну непосильной для феодалов и вынудил централизацию (налоги + бюрократия + постоянная армия), то дроны делают её дешёвой, доступной и распределённой. Это создаёт тектонические сдвиги, которые полностью проявятся через 10–20 лет:

1. Резкое падение стоимости и барьера входа

Дрон стоит сотни долларов, а наносит ущерб на миллионы (танк, артиллерия, логистика). Массовое применение показывает: один солдат с дроном заменяет целую батарею. Нет нужды в огромных складах снарядов и гигантских заводах — достаточно гаражного производства и 3D-печати.

Насилие демократизируется: уже не только государства, но и негосударственные мелкие акторы получают доступ к точному дальнобойному оружию.

2. Дисперсия и «прозрачность» поля боя

Постоянное наблюдение (ISR-дроны) + точные удары делают уязвимыми большие скопления войск, тяжёлую технику и тыловые базы. Классические танковые клинья и массовые наступления в прошлом – война стала мозаичной, мелкими группами, быстрыми рейдами и постоянным манёвром.

Старые укрепрайоны и крупные армии утратили смысл, как замки против пушек.

3. Сдвиг от массы к интеллекту и адаптации

Побеждает не тот, кто делает танки, а тот, кто делает дроны, связь, РЭБ и ИИ. Децентрализованная экосистема (волонтёры + стартапы + фронт) бьёт жёстко централизованную систему.

Требуются новые формы организации: бюрократия начинает проигрывать гибким сетям (!!!)

4. Политические последствия: эволюция государства

Порох привел к централизации и абсолютизму. Дроны – децентрализация насилия.

Ослабление монополии государства на насилие (Макс Вебер переворачивается в гробу).

Негосударственные акторы теперь могут вести асимметричную войну, угрожая государствам: хуситы с дешёвыми дронами парализуют Красное море, картели в Мексике используют дроны против полиции. В будущем – явный рост "цифровых повстанцев", городских милиций, частных дрон-армий. Государствам будет сложнее подавлять внутренние мятежи и сепаратизм.

5. Два пути дальнейшей эволюции государства:

1) Децентрализованный/сетевой путь (более вероятный для успешных): государства, освоившие децентрализованные инновации (Украина), станут сильнее. Вертикальные министерства обороны уступят военным экосистемам (государство + бизнес + граждане). Это может привести к "участковой войне" (participatory war) и более гибким, адаптивным политическим системам — минус бюрократия, плюс горизонтальные связи.

2) Гиперцентрализованный/цифровой авторитаризм: государства с ресурсами (Китай, Россия, США?) будут вкладывать в антидроны и тотальную слежку – "цифровой концлагерь": жёсткий контроль над производством, данными и гражданами. Это родит новый тип "цифрового абсолютизма" – сильнее, чем прежние.

6. Изменение характера конфликтов

Войны станут более частыми и менее тотальными – вместо "призывной армии на призывную армию" точечные прокси-удары дронов по целям, вычисленным ИИ. Порог применения силы снижается – нет пилотов, дешёво. Больше гибридных, прокси- и низкоинтенсивных конфликтов. Крупные державы будут избегать прямого столкновения, предпочитая дрон-прокси-диверсии. Но большие войны станут крайне разрушительными и быстрыми по динамике.

7. Глобальный геополитический сдвиг силы

Подъём "дроновых держав" второго эшелона (Турция, Иран, Украина). Ослабление традиционных гигантов, если они не адаптируются. Возможен "нео-феодализм" в некоторых регионах: локальные акторы с дронами контролируют территории лучше слабых центральных властей.

В ближайшие десятилетия мы увидим, выиграют ли государства, которые научатся в дроны децентрализовано и инновационно, или те, кто закроется в цифровой крепости. Украина сейчас – лаборатория и полигон, где тестируется будущее. Самое интересное — как общества и элиты отреагируют на вызов. Какие идейные формы это примет. Ведь пороховая революция породила новую философию. И это следующая тема для размышления.

Артжокей о перспективах договорнячка:

Украина опять стала настаивать на личной встрече президентов, поэтому снова у всех возник вопрос: зачем она нужна Зеленскому.

Началось это с Трампа, при Байдене риторика Киева была совершенно другой, встреча с Путиным не была необходимостью, она лишь «допускалась» в случае, если сам Путин этого захочет, например, лето 2024 года:

Мы будем готовы говорить вместе с партнерами с представителями России. И то ли это будет Путин, то ли это будет не Путин — какая разница.

По сути Зеленский тогда говорил так же, как сейчас говорит Путин, что для окончательного согласования, когда всё будет готово, возможна и встреча с президентом России, но сама по себе такая встреча не была для Украины самоцелью.

Когда президентом США стал Трамп и начал пытаться двигать переговорный процесс, то риторика изменилась, вот уже лето 2025 года:

В России только Путин реально принимает решения. Поэтому нам нужна встреча на уровне лидеров, если мы действительно хотим мира.

В 2026 году риторика сместилась ещё сильнее, Зеленский стал заявлять, что договориться о территориях в принципе невозможно без встречи на уровне президентов:

Без прямого контакта на уровне лидеров будет невозможно договориться по территориальным вопросам.

То есть мы видим, что между требованием встречи и появлением Трампа в Белом доме есть прямая связь, изначально это часть дипломатии, которую ведут обе стороны с целью убедить президента США, что именно оппонент не хочет заканчивать войну.

Однако сегодня в этом есть и другой смысл. Война сейчас упёрлась в желание Путина получить оставшуюся часть Донбасса, а это совершенно не соотносящееся с объективной реальностью условие, примерно с тем же успехом Киев мог бы требовать возврат Крыма. И уже никто не понимает, что происходит: у Путина горят нефтяные заводы, экономика если не в рецессии, то в стагнации, рейтинги одобрения летят вниз, темпы продвижения ВС РФ падают — и так далёкое взятие Донбасса военным путём становится ещё дальше, — а он уперся и требует невозможно.

Если отбросить совсем радикальные версии, то такое поведение российского президента может объясняться двумя причинами: или Путин плохо понимает реальность, до сих пор верит в эффективное перемалывание и скорую победу, или он завяз в Украине как лудоман у игрового автомата, то есть понимает, что происходит, но не может сам оторваться, а рядом нет никого, кто мог бы ему помочь. И в обоих случаях прямые переговоры с Зеленским могут стать как раз тем фактором, что выдернет Путина в реальность.

В случае согласования переговоров эта встреча будет заранее считаться финальной, что вообще на протяжении почти всей истории являлось нормой. Если стороны решали закончить войну, они съезжались на одни, пусть иногда длительные переговоры, и там согласовывали условия, которые заранее не были предопределены. И переговоры можно было проиграть, как, например, РСФСР проиграла Брест. Сейчас Зеленский, похоже, и настаивает на проведении именно таких финальных переговоров, на которых они с Путиным встретятся лично и выйдут уже с каким-то согласованным вариантом мира.

Дело отнюдь не в том, что Зеленский хочет «нахамить Путину», «превратить переговоры в цирк» и так далее, скорее всего переговоры вообще будут закрытыми. Думаю, сейчас Зеленский хочет использовать сложившееся положение: вынудить Путина приехать на переговоры, из которых он не сможет уехать без сделки, а затем обосновать позицию, почему Украина не может передать Донбасс, ведь для этого объективно нет никаких оснований, предлагаемый мир по ЛБС сейчас наиболее соответствует сложившимся реалиям. В результате, если Путин согласится на переговоры с Зеленским, он фактически вынужден будет пойти на мир по ЛБС.

Если же Путин продолжит упираться, то выйдя из переговорной комнаты без сделки он ускорит все внутренние процессы: и падение рейтингов, и рост недовольства элит. Всерьёз встанут вопросы: в адеквате ли национальный лидер, не тащит ли он страну к необратимой катастрофе и не пора ли с этим что-то делать? Для внешних игроков это станет сигналом о том, что Путин совершенно недоговороспособен и нужно воевать до конца.

Типичная ошибка многих в России, начиная с Кремля, думать, что другой укрпрезидент окажется сговорчивее. Во первых, антироссийскость уже "зашита" в большинстве политиков, во вторых, Украина, как зависимая территория, делает то, что Европа оплачивает.

_____________________

Политолог Владимир Пастухов (в реестре иноагентов РФ) о том, может ли Украина победить:

Если коротко, то парадоксальный ответ на этот вопрос – да. Но при двух оговоренных условиях: Россия не применяет ядерное оружие в стратегически значимых масштабах (то есть как инструмент уничтожения украинских городов, а не как инструмент, обеспечивающий локальный прорыв на линии фронта) и в Украине не происходит революция.

В целом уже сейчас понятно, как эта победа может выглядеть не в терминах «боевого листка» («кофе на набережной Ялты»), а с учетом всех реалий этого сложного мира. Украина, - если, конечно сама не надорвется, - будет при поддержке Европы медленно и неуклонно поднимать цену войны для России до тех пор, пока не сделает ее политически неприемлемой.

Даже в этом случае маловероятно, что Россия потеряет Крым (если только, конечно, не будет «тупить» по полной программе), хотя и может кое-какие оккупированные территории «срыгнуть» обратно. Речь, скорее всего, будет идти именно о прекращении огня по линии фактического размежевания, с чем согласен Зеленский и на чем настаивает как Европа, так, в общем, и США (а может быть, и Китай – кто ж его поймет до конца).

Проблема в том, что психологически для Кремля прекращение огня по фактической линии фронта является эквивалентом поражения в войне. Лояльный Путину политический класс не сможет принять руины полузавоеванного Донбасса в качестве достойной платы за разрыв нормальных отношений с Западом, четыре года подсанкционного режима и  несколько сотен убитыми и искалеченными. К тому же Кремль сам загнал себя в угол, поставив «во главу угла» символическое жертвоприношение Украиной «на блюдечке с голубой каемочкой» оставшейся части Донбасса. Нет приза – нет и победы.

Я думаю, что это хорошо понимают, прежде всего, в самом Кремле. Соответственно помимо «мясных штурмов» на украинском фронте и «карательных операций» в украинском тылу, будет происходить концентрация усилий по двум направлениям: имитации применения ядерного оружия и попытки устранить Зеленского (что в представлении Кремля равносильно революции в Украине).

Однако применение ядерного оружия без оглядки на Китай и без риска спровоцировать прямое участие европейских стран в конфликте по-прежнему кажется рискованной затеей, а вот соблазн что-то сделать с Зеленским и постараться получить в качестве «переговорщика» какую-то другую фигуру с каждым днем будет становиться все сильнее. Да и алгоритмы, предложенные Трампом в Венесуэле и в Иране, не оставляют сомнений, что сейчас является военным трендом сезона.

С учетом того давления, которое оказывает на Зеленского со своей стороны американская администрация (в том числе через антикоррупционные меры), можно ожидать создание в Киеве этим летом ситуации идеального политического шторма, когда положение на внешнем и на внутреннем фронте будет одинаково критическим.

Но если Зеленский при этом выживет как в политическом, так и чисто физическом смысле,  то считать цыплят по осени придется в другом курятнике, где совсем некстати как раз назначены выборы…

@ejdailyru

НазадСтраница 42 из 42