Цитата: Администратор от 20.07.2026, 00:27

Чем больше потерь, тем лучше.

"Он посадил меня рядом с собой на бревно, дал папироску и сказал мне:

— Вот послушай! Одни жили-были, живут и ночуют в избах, и считают себя фронтовиками. А вас посадили в сугробы, и на вас нет смысла переводить сало и прочие съестные запасы. Кто по-твоему держит фронт? А кто просто так торчит там в окопах? Линию фронта держим мы, полковые. И нашими заботами вы сидите спокойно на передке в своей траншее. Не было бы нас, вы давно бы все разбежались!

— Без полковников армии не существует! В полку мы не одни. Тут снабженцы и кладовщики, начфины, евреи-парикмахеры, медики, повара, и сотня повозочных. При штабе портные, сапожники и шорники, сапёры, телефонисты и санитарочки в санроте, сам понимаешь! Все они фронтовики и защитники Родины. Это основной и постоянный состав полка, а вы, как это сказать… Временные людишки, переменный состав, всего на две, на три недели. Вас считай… Сегодня вы были, а завтра вас нет!

— Ты знаешь, сколько вашего брата желторотых лейтенантов за это время успело отправиться на тот свет? Нас в полку сейчас больше, чем вас там, сидящих в траншее. Мы штабные живучие, тем мы и сильны! Нас совершенно не интересует, какие у вас там потери. Чем больше, тем лучше, это значит, что полк воевал и мы поработали! Застелят вашими костьми нашу матушку землю и ни один человек после войны не узнает ни ваших фамилий, ни ваших могил. А мы будем живые и наши фамилии будут фигурировать в отчётах и наградных листах. "

Штабной офицер, разоткровенничавшийся с будущим автором "Ваньки-ротного" лейтенантом Александром Шумилиным, раскрывает ему реальное положение дел.

Армия не была единой. Есть Основной состав (штаб, тыл полка): те, кто обеспечивает функционирование военной машины, генералы, полковники, штабисты, обслуживающие их парикмахеры, повара, начфины, писари. И есть Переменный состав ("временные людишки"): линейные офицеры и солдаты передовой, расходный материал, срок жизни которого на передовой исчислялся днями или неделями.

Основной состав вёл войну кровью Переменного, используя его как бесправное средство.

Успех подразделения измерялся не столько захваченной территорией, сколько "активностью". А активность измерялась только потерями, никак не сохранением личного состава.

Штаб был заинтересован в высоком уровне потерь линейных подразделений, потому что это было единственным понятным языком общения с вышестоящим командованием. Малые потери могли быть истолкованы как пассивность, бездействие или даже саботаж. Кровь солдат становилась валютой для карьеры штабных офицеров.

Основной состав использовал Переменный ещё и для того, чтобы списать на него свои ошибки и провалы.

"[Генерал-майор Александр] Березин выгородил себя, отдав под суд трех младших офицеров. Нас судили потому, что мы остались в живых и судить больше было некого. В течение одной ночи Березин потерял полк, который попал в плен. Березин потерял десяток деревень и территорию пятнадцать на двадцать километров".

А чтобы удобнее переложить вину, автора этих строк перед судом трибунала произвели в командиры роты.

Это системный каннибализм: система пожирает своих "крайних" ради самосохранения тех, кто наверху.

Теперь вам понятно, почему полковник Игорь Пузик с позывным "Злой", до этого командовавший 87-м мотострелковым полком 1-й Славянской бригады и "обнуливший" дроноводов Дмитрия Лысаковского ("Гудвин") и Сергея Грицая ("Эрнест"), назначен врио командира 114-й бригады?

Понятна логика "мясных штурмов" и "командирского авось".

А что из этого вытекает, понятно?

Армия не может быть устроена иначе, чем государство, которое её формирует. Система, где верх приватизирует победы и национализирует потери, может пережить любую войну, пока у неё есть ресурс – народ. Не может она только одного – развиваться.

1945 нельзя отдавать власти. Потому что правда о 1945 открывает на неё глаза.

https://t.me/tenirusi/6961

Цитата: Администратор от 25.07.2026, 00:04

Смиритесь...

Цитата: Администратор от 25.07.2026, 17:20

Артжокей
Ещё до нынешних событий, без кризисов, которые Украина начала устраивать благодаря ударам по российским тылам, звучали прогнозы, что 2026-й будет «первым тяжёлым годом» для российской экономики. Это было понятно из многих макроэкономических показателей, которые проще всего свести к тому, что у России кончился запас прочности и далее нужно будет вести войну «в долг». Сытое время «военного кейнсианства» закончилось.

Война без экономики невозможна и в XX веке мы видели массу примеров, когда при сохранении боеспособной армии и возможности продолжать сопротивление приходилось заканчивать войну или вообще подписывать капитуляцию. К таким случаям можно отнести Германию и Россию в Первой мировой, Ирак в ходе войны с Ираном, Японию во Второй мировой. Иногда последствия войны догоняли позже, так СССР распался вскоре после вывода войск из Афганистана, и хотя война была не единственным, но важным фактором того, что у страны закончились деньги. Россия тоже идёт по этому пути, достаточно посмотреть на дефицит бюджета, который к середине года в полтора раза превысил плановые показатели, а Минфин вынужден был признать, что не может его контролировать и будет решать проблемы оперативно, даже не согласовывая параметры с Госдумой.

Далее возникает резонный вопрос: а если всё так очевидно, можем ли мы рассчитать момент, когда именно у России «кончатся деньги» на войну. И ответ будет: нет, не можем, потому что деньги у государств обычно не кончаются, оно может печатать их в любых количествах. Поэтому какой-то явной точки невозврата нет, особенно у России, экономика которой во многом автаркична. Ключевые товары производятся, их можно распределять директивно или по карточкам, как сейчас бензин, что формально даёт возможность воевать долго. Но печать денег вызовет инфляцию и затем гиперинфляцию, поэтому фактором здесь является не столько экономика сама по себе, сколько желание общества и элит терпеть такое положение вещей. В ходе Первой мировой войны Россия могла продолжать войну, но монархия рухнула из-за хлебного кризиса в столице, а Германию подкосила «брюквенная зима», которая не привела сразу к поражению, но подорвала моральный дух армии и общества.

Совсем недавно я делал пост с цифрами о российской экономике, поэтому напомню кратко:
▪️Дефицит — 5,7 триллиона на середину года при плановых 3,7 триллионах;
▪️Остаток в ФНБ — 3,61 триллиона;
▪️Остатки на казначейских счетах — 4-5 триллионов.
▪️Прогнозируемый дефицит к концу года по ЦМАКП — 7 триллионов.
Также важно помнить, что с размещением ОФЗ, а это должно было стать главным источником покрытия дефицита, возникли проблемы. Четыре подряд размещения провалились и Минфин пока приостановил продажи облигаций до стабилизации обстановки.

Проблема очевидна, математика уже не сходится: чтобы покрыть дефицит без размещения ОФЗ нужно будет или потратить остатки с казначейских счетов, или из ФНБ, ну или каким-то образом продать ОФЗ, причём России недоступны внешние заимствования, только внутренний рынок.

Можно сделать предположение, что деньги у России закончатся если не в этом, то в первой половине следующего года, далее — если ситуация не улучшится — нужно будет принимать очередное «непростое» решение о печати денег и разгоне инфляции, чтобы покрывать дефицит.

И вот здесь возникает главная, на мой взгляд, проблема: никто в России не может ничего спланировать из-за невнятной политики Путина. Правительство даже примерно не понимает, сколько ещё в Кремле хотят воевать, а он не спешит им это объяснить. Поэтому во всех официальных документах мы видим расчёт на то, что война скоро закончится. Например, бюджет на этот год верстался уже с учётом завершения войны, но основания для этого были, он верстался вскоре после переговоров с Трампом в Анкоридже, так что продолжающаяся война стала для всех неприятной неожиданностью.

Цитата: Администратор от 27.07.2026, 19:28

Telegram-канал «Кремлевская матрешка» о том, как риторика о выживании народа превратилась в привычный инструмент политической мобилизации:

Заявление Путина о том, что «на кону будущее нашего народа. И это никакое не преувеличение, так оно и есть», — классический образец экзистенциальной риторики, которую он использует уже не в первый раз.

Формулировка «на кону будущее нашего народа» и особенно уточнение «и это никакое не преувеличение» выполняют сразу несколько функций. Во-первых, они переводят текущую политику — и в первую очередь специальную военную операцию — из разряда спорных решений в разряд вопросов выживания. Во-вторых, заранее блокируют любую возможную критику: если кто-то считает, что масштаб угрозы преувеличен, значит, он либо не понимает ситуации, либо действует во вред. В-третьих, они мобилизуют. Когда на кону «будущее народа», любые издержки — экономические, демографические, человеческие — легче представить как неизбежную и даже благородную цену.

Проблема в том, что этот приём уже стал слишком привычным. В 2022 году почти теми же словами обосновывалось начало СВО. Сейчас, спустя четыре с лишним года, та же конструкция применяется уже к итогам работы Госдумы. Когда каждое крупное решение власти описывается как момент, от которого зависит само существование народа, язык чрезвычайности постепенно обесценивается. Он перестаёт быть сигналом действительно критической ситуации и превращается в стандартный риторический фон.

Кроме того, такая формулировка резко сужает пространство для разговора о реальных долгосрочных рисках. Демография, качество институтов, технологическое отставание, состояние инфраструктуры, уровень доверия внутри общества — всё это тоже напрямую влияет на будущее народа. Но когда доминирует нарратив «сейчас или никогда», эти темы неизбежно отодвигаются на второй план. Получается парадокс: чем чаще говорится о том, что на кону будущее, тем меньше внимания уделяется тем факторам, которые действительно формируют это будущее за пределами фронта.

В итоге заявление работает как сильный политический инструмент консолидации. Но как аналитическая оценка ситуации оно всё больше напоминает ритуал, а не точный диагноз.

@ejdailyru

Цитата: Администратор от 28.07.2026, 01:08

Telegram-канал "Тенденции эпохи" о том, почему встреча Путина и Токаева в Омске показала ослабление внешнеполитических позиций России:

Омский демарш Токаева. Тупиковость внешней политики Кремля, именно так выглядит итог встречи в Омске по линии Токаев-Путин, поскольку выступления лидера Казахстана превратились в прямую демонстрацию растущей изоляции РФ.

Российское руководство находилось в крайне стрессовом состоянии, когда казахский президент Касым Жомарт Токаев публично озвучил жесткие предложения, ставящие под сомнение геополитические амбиции Москвы.

Высказанные казахской стороной инициативы стали явным сигналом Пекина, который через Астану дал понять, что совершенно не заинтересован в дальнейшем затягивании кровопролитной войны России против Украины.

В условиях, когда из Вашингтона поступают сигналы от Дональда Трампа, свидетельствующие о готовности США существенно усилить экономическое и политическое давление на Кремль, стратегические позиции Москвы продолжают стремительно ухудшаться.

Российская власть постепенно осознает, что единственный шанс на стратегическую передышку окончательно утрачен. При гипотетической фиксации линий боевых действий возникает паника среди кремлевских чиновников, ведь подобная заморозка означает для команды Владимира Путина фактическое обнуление результатов длительной военной кампании.

Внутри страны усиление внешнеполитического давления отражается в хаотичных инициативах отдельных представителей власти по полному закрытию государственных границ России, возрождение железного занавеса, что отражает растущий страх перед системным дефолтом управления из-за дефицита людских ресурсов для войны.

Наблюдается глубоко амбивалентная политика высшего руководства РФ, которое после дипломатического краха в Анкоридже все же продолжает ожидать новые предложения от США по ситуации в Украине. Саммит в Омске показал бессилие российской дипломатии, теряющей влияние в регионе и ее шарахания в попытках задавить оппонентов ради удержания власти в руках Путина.

@ejdailyru

Цитата: Администратор от 29.07.2026, 03:04

Telegram-канал «Русский мир. Украина» о том, почему изменение целей СВО снижает доверие к власти и оставляет без ответа вопрос о будущем украинских территорий:

Грешат российские верхи частыми корректировками целей СВО. Связано это с изменениями военно-политической обстановки. Эффект от подобной эквилибристики, однако, скорее отрицательный. Есть устойчивый образ Победы, и смена риторики изменяет не его, а отношение населения к «начальству».

Заявленные изначально демилитаризация и денацификация Украины по итогам 1600 дней боевых действий выглядят малореальными, поэтому даже если освободят 146% территории Донбасса, но поставят крест на Одессе, Харькове, Николаеве, Киеве, Чернигове, Днепропетровске и т.д., оценки подобного исхода СВО будут колебаться от «крупного фиаско» до «национального позора». Если российское государство открыто отречется от своих территорий и миллионов проживающих на них угнетаемых соотечественников, превратит их в «Кемську волость», это автоматически спровоцирует рост недоверия к власти - «Царь-то ненастоящий!».

Поэтому удивительна позиция самой власти, которая ничего не говорит о своем видении будущего территорий, превращённых в театр военных действий. Президент РФ заявляет о том, что Украина рано или поздно потеряет западные земли. Допустим, но что с остальными? Война рано или поздно закончится, и что дальше? Каков план Москвы? Что она собирается предложить? Или эти земли ей не нужны? Буферная зона на своих территориях - такое себе решение. А какова судьба более 50 тыс. политзаключенных (целой армии!), остающихся в нацистских застенках? Миллионы пророссийских людей, как эмигрировавших с Украины, так и «ушедших в катакомбы», потерявших дома, семьи, будущее, но сохранивших верность России, не простят и завтра окажутся самыми ярыми противниками Москвы. Кто знает историю Галиции, не даст соврать.

Если же этим территориям уготована судьба присоединенных регионов, фактически отданных на откуп ворам и мародерам, для которых «война мать родна», то можно со 100%-й уверенностью сказать: такое предложение никого не заинтересует. Точно так же никто не купится на пустые декларации, на имитационные проекты, широко применяемое навязывание различного жулья в качестве «лидеров» и т.д. Война многое изменила, и РФ обречена менять подходы и меняться самой, иначе отступление продолжится.

@ejdailyru

Цитата: Администратор от 31.07.2026, 23:18

Средний палец в кармане брюк: в осажденной дронами Москве люди пытаются отгородиться от реальности, а коллективное недовольство растет — Neue Zürcher Zeitung.
В России люди относятся к войне с безразличием и фатализмом, но нервы у всех на пределе. Никто не знает, как долго долго люди будут готовы терпеть эту беду. Но у Путина есть свои планы, констатирует журналист и писатель Андрей Колесников.
Большинство россиян проводят свои каникулы в загородных домах, уровень комфорта на которых сильно различается. Для того чтобы добраться до своей «фазенды» — как многие иронично называют дачи, — необходим автомобиль. Поэтому нужен бензин, и неплохо было бы встретиться по пути с семьей и друзьями.
В дачный сезон проблемы многогранного российского кризиса, кажется, достигают своего апогея.
Нехватка топлива, перебои мобильной связи, инфляция и даже дроны, которые буквально летают над головой, начиная с 3 часов утра. Даже владельцам летних домов приходится к этому привыкать.
На Западе люди думают, что в России паника и что общественное мнение ухудшается.
Но никаких массовых восстаний нет; безразличие и фатализм выручают из любой передряги. Пока на меня не упадет дрон, меня это не беспокоит – я не позволю этому испортить мой отпуск. Нет бензина? – Найдем; проблемы со связью? – Найдем место с сотовой связью. Нет интернета? – Попробуем новый VPN, и все будет хорошо. А если нет – ну что ж, пусть будет так.
Безусловно, существует усталость от войны, и проблемы, связанные с войной, осложняют многое.
Эта усталость иногда перерастает в раздражительность, но мы ничего не можем с этим поделать (фиктивные парламентские выборы в сентябре тоже не помогут), поэтому у нас нет иного выбора, кроме как адаптироваться и сделать еще один шаг по лестнице «новой нормальности».
Как отметила в интервью Нина Хрущёва, правнучка советского лидера Никиты Хрущёва, находящаяся в изгнании, недовольство россиян выражается не в уличных протестах, а в виде «среднего пальца в кармане».
Конечно, существуют региональные различия: Москва, где безразличие является основной стратегией выживания, — это одно; российские регионы — совсем другое. Моя коллега, социолог, недавно вернулась в Москву из Ростовской области: там, по ее словам, ненависть преобладает над всем. Ненависть ко всем — от украинцев до Путина. Люди просто пытаются выжить, как могут. Смешно ожидать от них протестов из-за топливного кризиса — протестов, которые в любом случае были бы неэффективны.
Никто не стремится к смене режима. Но никто и глазом не моргнет, если режим падет по той или иной причине.
Эта нация, теоретически самая коллективистская в мире из-за своей истории, на практике является самой индивидуалистичной. Люди выживают не как часть коллектива, а прокладывая свой собственный путь.
На символическом уровне они могут уважать мифологический образ родины как всеобъемлющей; на практическом уровне они совершенно не доверяют государству: власти лгут и всё портят, но мы их перехитрим и преодолеем все невзгоды.
Кризис на низовом уровне отражается и на высшем уровне, где власть имущие разглагольствуют о национальном единстве.
Правительство вряд ли в состоянии объявить о новой военной мобилизации, не рискуя полной дестабилизацией общества, которое и без того истощено, разочаровано и озлоблено. Такая мера разрушила бы и без того хрупкий общественный консенсус.
Но даже если до этого дойдет, люди не будут штурмовать Кремль; вместо этого они будут избегать контактов с государством.
Поэтому на данный момент правительство, вероятно, предпочтет скрытую мобилизацию в форме розыска, как это уже было опробовано в Пензе. Это происходит и во многих других городах.
Кремль ведёт войну против собственного народа и пытается убедить его в том, насколько все едины в поддержке правительства. Люди согласно кивают, засунув средние пальцы в карманы.
Многие люди отчаянно жаждут мира. Настолько отчаянно, что некоторые участники соцопросов готовы одобрить тактический ядерный удар, призванный разрубить гордиев узел войны. Их логика такова: «Украина должна будет капитулировать, Запад не посмеет ответить ядерным оружием, и после нашей „победы“ мы будем жить в мире, как и до войны».
Вопрос о том, стоило ли начинать «специальную операцию», чтобы потом вернуться к старым методам после огромных моральных, политических, экономических и демографических потерь, лучше оставить без ответа. Российское население очень давно не боится ядерной войны — со времен Михаила Горбачева — и поэтому забыло, что на самом деле влечет за собой такая война.
Между тем, пропагандисты режима и лояльные Кремлю военные и внешнеполитические эксперты сделали обсуждение атомной бомбы настолько обыденным, словно это неспешное путешествие на яхте.
«СВО» якобы была начата для предотвращения попадания ракет и бомб в «историческое сердце России».
Прошло четыре с половиной года, и теперь беспилотники летают не только в приграничных районах, но и вплоть до Москвы и Санкт-Петербурга, где они атакуют жизненно важную военную инфраструктуру, а также обычные здания, причиняя ущерб и вызывая жертвы среди мирного населения. Несколько человек погибли в результате мощного взрыва на складе интернет-магазина Wildberries.
Запах дыма, распространившийся на многие километры вокруг района, естественно, произвел впечатление на жителей Москвы и окрестностей.
Однако даже вблизи пожара на улицах гуляли матери с колясками, дети играли на детских площадках, а любители спорта не сходили с дистанции, катаясь на сапбордах.
Люди инстинктивно подавляют все более заметную и ощутимую катастрофу.
Да, конечно, сезон в блокированном Крыму испорчен, но некоторые все же умудряются там «отдохнуть».Конечно, бензиновый кризис станет хроническим, но будут предприняты титанические усилия, чтобы он как можно меньше ощущался в крупных мегаполисах Москвы и Санкт-Петербурга. В любом случае, очереди автомобилей на заправках в Москве снова исчезли, и город вернулся к своему нормальному виду.
Снова воцаряется чувство беззаботности.
Атмосфера напоминает дачу, не бесконечное ожидание, как в чеховских имениях, а конкретное — ожидание следующей атаки беспилотника. Нарушения воздушного движения давно стали нормой, спокойно принятой всеми: если рейс задерживается, мы просто ждём. Кому действительно нужны подробности?
Но всё это не имеет никакого значения для человека, который единолично решает вопросы войны и мира. У Путина есть цель, какой бы она ни была, и он преследует её безжалостными методами.
Неважно, сколько нефтеперерабатывающих заводов или складов интернет-магазинов сгорит в России; неважно, сколько небоскребов и частных домов будет поражено беспилотниками; и неважно, сколько «освобожденных» «исторических территорий» превратится в необитаемые пустоши – ничто из этого не приблизит мир и даже не приведет к готовности к переговорам.
Никто не знает, как долго Россия сможет оставаться в таком состоянии, и как долго народ готов терпеть эти страдания.
В этом году война перешла психологические красные линии — сначала продолжительность «СВО» сравнялась с Великой Отечественной войной, а затем превзошла продолжительность Первой мировой войны. Эти исторические сравнения не смущают Кремль и его военные, разведывательные и пропагандистские машины. Они неустанно продвигаются вперед, подавляя любое сопротивление запугиванием и репрессиями. На предстоящих фиктивных парламентских выборах не должно быть ни одного голоса против войны. Точка.
Если целью «СВО» было погружение страны в неототалитаризм, то она увенчалась успехом.
Люди до сих пор хорошо помнят советские времена, как прятаться от тоталитарного государства. Притворяясь, что согласны, они механически продолжают свою повседневную жизнь, ожидая «нормальности», которая, кажется, никогда не наступит.
В конце концов, ко всему можно привыкнуть; даже жизнь в антиутопии становится рутинной.

Цитата: Администратор от 06.08.2026, 13:32

Экономист Владислав Иноземцев (в реестре иноагентов РФ) о том, что заявление Собянина о важности мирной экономики отражает позицию росэлит:

Одной из заслуживающей внимания новостей последнего времени стоит назвать вчерашнее интервью С.Собянина агентству ТАСС: на фоне бесконечных слухов о предстоящей мобилизации московский градоначальник сказал: «Если не будет экономики мирной жизни, не будет налогов, не будет доходов населения, политическая ситуация совершенно будет другая, мы не достигнем успеха в войне… убить жизнь, убить нормальную экономику – это убить вообще страну». Разумеется, не стоит трактовать эти слова как попытку одного из членов первой пятёрки федерального списка «Единой России» переметнуться из №1 в №2 избирательного бюллетеня – но мнение опытного чиновника дорогого стоит.

За необходимыми по должности и статусу рассуждениями о победе здесь скрывается банальная – но редко посещающая державные головы – мысль: в современном мире война сильно отличается от той, какой она была сто лет тому назад. Она ведётся не толпой уголовников или люмпенов, которым перед отправкой на передовую выдали ржавые винтовки и по пять патронов, а тысячами или десятками тысяч профессионалов, оперирующих самой совершенной техникой. Она опирается на бурно развивающуюся экономику, а не тормозит её развитие, высасывая из общества все и всяческие ресурсы – более того, она не становится idée fixe для власти, а остаётся эпизодом в развитии страны. Я бы сказал даже больше: война не требует подавления недовольных и объявления её противников врагами народа, как это происходило в прошлые эпохи.

Конечно, этих деталей Сергей Семёнович не уточнял, но его месседж понятен вполне: военная компонента экономики достигла предела. Россия не может позволить себе тратить на бессмысленную «движуху» больше 10% ВВП и терять на войне тех, кто считает свою жизнь слишком важной, чтобы продать её по нынешним ценникам Минобороны. Главный московский чиновник предупреждает: большего давления экономика может не выдержать – и он совершенно прав. Мобилизация могла рассматриваться как шанс в 2022-м, когда фронт был подвижен, когда поддержка Украины Западом только начиналась, а российские финансовые резервы были в разы больше, чем сейчас. На пятом году СВО при патовой ситуации на фронте призывы к переводу всей экономики на военные рельсы звучат столь же обречённо, как и речь в берлинском Sportpalast’e.

Мне кажется, что С.Собянин сформулировал доминирующую сегодня в российских элитах точку зрения. Война достигла некоторого предела, за которым она становится опасна всей системе российской власти – которая долгие годы выстраивалась для того, чтобы иметь в своей собственности богатую ресурсами страну, а вокруг неё – открытый и доступный мир, а не удовлетворяться руинами никому не нужного Донбасса и редко выглядывать краем глаза за железный занавес, выстроенный по периметру новых непризнанных миром границ. Цена потенциальных приобретений ничтожна, а риск становится всё значительнее. Поэтому, хотя мобилизацию исключать всё же нельзя, рассматривать её как основной вариант развития событий я бы не торопился…

@ejdailyru

Цитата: Администратор от 06.08.2026, 13:56

Гиркин делает вид, что не понимает элементарного. Зеля просто свалит в закат и капитуляцию некому подписывать. Или её не признает Европа. Так то и Янек может её подписать, толку с этого. Т е результаты войны без политического признания бесполезны.

Вполне может быть, что нынешний формат войны в виде "принуждения к компромиссу" как раз и связан с необходимостью добиться фактической капитуляции именно от этой украинской власти. Завоевание Ук тут не поможет, укрвласть просто сбежит, а на баланс Москве упадут миллионы украинских пенсионеров и бюджетников, не говоря уже о необходимости содержания оккупационной администрации вместе с силовыми структурами.

Но у этого варианта есть и своя слабая сторона - а что, если укрвласть не захочет капитулировать? Деньги им Европа обеспечивает, карманы набиваются, зачем им капитуляция? Ну а руинизация территории - небольшая плата за личное богатство.

В итоге Москва оказалась в логической ловушке: проигрывать нельзя, а побеждать вредно/убыточно. Санкции то вводил Запад, а не Украина, и оккупация самой Украины их не никак отменит. Да, есть прямые расходы на войну, но кто сказал, что оккупация Украины выйдет дешевле? Или отменит налеты "неопознанных" дронов на НПЗ, склады итд?

Вот и остается формат бессмысленной и беспощадной (и бесконечной) в надежде на чудо.